Вести Инты
№ 50 (410) / 26.04.06
Из племени первопроходцев. Юбиляру - 100 лет

21 апреля Георгию Александровичу Чернову - неутомимому исследователю, энтузиасту и первопроходцу Севера - исполнилось 100 лет. За его плечами открытие десятка месторождений, сотни археологических памятников и целый ряд палеонтологических открытий. Среди них и "заполярная кочегарка" - угленосная Воркута, Усинская нефть, нарьян-марский газ.

Его волшебные руки притягивали к себе редчайшие фрагменты древней флоры и фауны, будоражившие воображение многих ученых-палеонтологов у нас и за рубежом. Каменные скрижали открывали ему многие тайны истории развития Земли. В его руках плита песчаника у мыса Лудоватый в Чешской губе Баренцева моря на глазах изумленных геологов превратилась в ствол первого реликтового дерева, выросшего на Земле более 300 миллионов лет назад. В девонских отложениях бассейна реки Волонги Чернов находил ракообразных животных, которых ни до, ни после него никто так и не обнаружил. На бескрайних просторах Большеземельской тундры, в местах древних человеческих поселений и жертвоприношений, ему вдруг попадались сердоликовые бусы или монеты могущественной иранской династии Сасанидов (220 - 651 гг.).

Сотни археологических находок Георгия Чернова, расширивших границы ойкумены Печорского Заполярья, были сенсационными, поэтому до сих пор украшают исторические и краеведческие музеи Москвы и Петербурга, Архангельска и Нарьян-Мара, Сыктывкара и Инты, Воркуты и Салехарда. Его полевые сборы по археологии и палеонтологии стали материалом для защиты многих десятков кандидатских и докторских диссертаций ученых разных столиц. Одних этих открытий хватило бы любому исследователю, чтобы быть довольным пройденным путем и войти в анналы истории. Но главным делом его жизни, как считает сам Георгий Александрович Чернов, была нефтяная проблема Большеземельской тундры, которая захватила его как естествоиспытателя в 1939-м и получила свое продолжение летом 1940-го, когда он организовал от Северного геологического управления экспедицию в район Хайпудырской губы на необитаемый остров Большой Зеленец в Баренцевом море.

ИСТОРИЯ для "Робинзона Крузо" и его спутников чуть не закончилась трагически. Жажда поиска всегда была в нём сильнее чувства самосохранения. "Последнего героя" и четверых членов экспедиции (пятый бился под сердцем любимой жены Тамары) спас от гибели его величество случай... Результат экспедиции превзошёл все ожидания. Здесь на острове, обессиленный голодом и холодом, он запишет в своём дневнике: "С такими обильными нефтепроявлениями мне пришлось встретиться впервые,.. подогретый солнечными лучами, битум растекался по породе чёрными натёками, каменноугольные известняки и доломиты с многочисленными гнёздами и порами были просто заполнены жидким асфальтитом".

Уже в середине сороковых он научно обосновал в кандидатской диссертации высокую перспективность нефтеносности восточной части Большеземельской тундры. Многие ученые и руководители науки просто не верили в это и твердили одно: не может быть. С тех пор каждую экспедицию в тундру приходилось отвоевывать. Несмотря на противодействие министерских геологов, администраторов от науки, очень важная экспедиция 1952 года в Заполярье была буквально "пробита" Черновым в кабинете самого министра нефтяной промышленности Н. К. Байбакова, который сразу оценил порыв геолога-полевика. Завершив экспедицию, Чернов к апрелю 1953-го представил подробный план дальнейших комплексных геологоразведочных и геофизических работ на территории Большеземельской тундры. Им были намечены точки для глубокого опорного бурения. Проект одобрили. Однако ему суждено было пролежать более шести лет.

Наступили годы травли, зависти и обвинений Чернова в "преступном разбазаривании" государственных денег. Но Георгий Александрович Чернов всё-таки выдержал беспрецедентное давление административной машины геологической отрасли и в конце концов добился коренного изменения самого направления поиска нефти. А тогда, по предложению всесильного руководства бывшего Ухтпечлага, вся территория Большеземельской тундры "как неперспективная" была передана "на откуп" быстро созданному Коми-Ненецкому геологическому управлению, база которого находилась в Воркуте. Ухтинцы были довольны решением Коми обкома - Чернов надоел им "со своей тундрой"; а талантливый и энергичный руководитель нового управления, Борис Афанасьев, начал немедленно готовить десант в районы, давно предлагаемые Георгием Черновым в качестве перспективных.

В 1959 году были пробурены скважины: в районе Нарьян-Мара, на Колвинском своде в устье Колвы и на юго-востоке Воркуты. Буровая на реке Колве вскрыла двухсотметровую толщу песчаника, пропитанного жидкой нефтью, - это было открытие, это был прорыв! Ухтинцы спохватились: "уходит" регион со всеми его колоссальными возможностями. Коми-Ненецкое геологическое управление ликвидируется как "не располагающее материальной производственной базой", а все работы в Большеземельской тундре переходят к Ухткомбинату.

И после этого Чернова увольняют из Коми филиала АН СССР "по несоответствию". Но это не сломит уже немолодого романтика. Он находит силы в новых увлечениях, и первый в Республике Коми заговорит о туризме в "Печорские Альпы" - стране стремительных рек и завораживающих скал Полярного и Приполярного Урала. Он первым поставил перед местными властями вопрос о необходимости строительства туристских баз на наиболее популярных маршрутах Приполярья. Его книга "Туристские походы в "Печорские Альпы" служила настольной не одному поколению советских туристов и трижды переиздавалась в Сыктывкаре и Москве пяти-соттысячными тиражами. Читателей поражали практические советы полевого исследователя: по геологии, ихтиологии, зоологии, ботанике, энтомологии, археологии. Автор заботился о здоровье нации, хотел, чтобы путешествия были не просто отдыхом, а полезными и познавательными для человека. Его коммуналка на Шоссе Энтузиастов в Москве в 60-е и 70-е годы превратится в штаб-квартиру туристов. А он напишет десятки статей в журналы "Турист", "Следопыт", "Физкультура и спорт", "Рыболов-спортсмен".

Новую книгу "Сам о себе" Георгий Чернов начнёт эпиграфом: "Переосмысление самого себя пришло ко мне из прошлого моих предков, где я всего лишь одно звено огромной цепи в продолжение их мыслей и дел". Он достойно продолжает традиции рода. Как говорили древние, чтоб сохранить себя в вечности, нужно хорошо знать своих предков до 12-го колена и быть путеводной звездой для следующих поколений.

Я думаю, у Чернова это получается.


Любовь Чернова
"Правда Севера"



обсудить на форуме
высказаться в гостевой

архив