Вести Инты
№ 107 (961) / 08.10.09
Тайны адакских пещер


В глубины древнейших времён позволяют проникнуть открытые в республике уникальные геологические и археологические памятники. В их числе – цепь небольших пещер, расположенных по обоим берегам реки Уса в устье её притока Адак на Полярном Круге, в отрогах гряды Чернышева. Бесценны для понимания нашего прошлого и археологические материалы, обнаруженные в районе Адакского пещерного святилища на территории современного Интинского района.

Пещера была открыта и частично исследована ещё научным сотрудником Коми филиала АН СССР Вячеславом Канивцом в 1969-71 годах. При раскопках пещеры исследователем было найдено около двух тысяч предметов из кости, кремня, глины, камня и металла, отложившиеся в святилище в период за два тысячелетия до нашей эры. Материалы этих раскопок частично представлены в экспозициях Интинского краеведческого музея и музея археологии Института языка, литературы и истории Коми научного центра в Сыктывкаре.

В 1984-85 годах археологические исследования пещеры были продолжены экспедицией Сыктывкарского университета под руководством автора этих строк. Раскопкам подверглась не только сама пещера, но и территория у подножья памятника, на которой были выявлены многочисленные древности, очевидно, вымытые из пещеры паводковыми и талыми водами.

Как и в предыдущий период исследования пещеры, было найдено около двух тысяч предметов, не считая костей животных, очевидно, связанных с жертвоприношениями. Среди археологических древностей можно отметить кремневые и костяные наконечники стрел, украшения из меди, серебра и стеклянные бусы, медные литые фигурки различных мифологических существ, включая и антропоморфные изображения. Особое внимание привлекают находки двух серебряных монет, попавших сюда с разных концов света. Это арабский дирхем и западноевропейский динарий. Ранний этап функционирования святилища отмечен небольшим сосудом, судя по орнаменту, относящимся к рубежу – II-I тысячелетия до нашей эры. Отдельные фрагменты керамики имеют аналоги среди памятников Большеземельской тундры. Кремневые наконечники стрел обнаруживают близость находкам из Беломорья, Большеземельской тундры, других пещерных святилищ Приуралья.

Бытование святилища в I тысячелетии до н.э. может быть установлено по находкам предметов плоского культового литья, близких антропоморфным предметам «древовидного стиля» из Томского Приобья. С прикамскими украшениями можно сопоставить миниатюрные пронизки «медведки» и геральдические накладки с растительным орнаментом и другие находки, в целом относящиеся к V-X векам н.э. К уникальным находкам с невыявленными аналогиями относятся личина, вписанная в круг, и медная литая головка какого-то хищного, возможно, мифологического существа. Характерно, что на ряде предметов – обломке бронзового зеркала, серебряной и позолоченной накладке на рукоять ножа – были процарапаны, очевидно, местным населением изображения рыб. Ряд украшений датируется XII-XIII веками и связывается с новгородским импортом.

Этническая принадлежность населения, длительное время использовавшего Адакскую пещеру, увы, не может быть достоверно определена. Следует лишь подчеркнуть западносибирские параллели на раннем этапе существования святилища и преимущественно североприуральские связи в эпоху средневековья. В то же время требует объяснения и наличие большого числа сходных находок из пещерных святилищ и «кладов» бассейна Печоры, на памятниках арктической зоны Северного Приуралья – как доненецкого периода, так и начала II тысячелетия н.э. Возможно, такая близость объясняется формированием на Северном Урале специфического угро-самодийского пласта населения с сильными «пермскими» связями в эпоху средневековья.

В целом этот район реки Уса изобилует геологическими и археологическими раритетами. Так, у деревни Ягъель исследован комплекс жилищ эпохи бронзы. Подобные древности, а также ранний могильник выявлен у деревни Адьзва. На этой территории известна уникальная стоянка мезолитического времени на высокой скале. Да и пещеры в районе Адакского святилища недостаточно изучены, хотя предварительно там выявлены некоторые археологические остатки.

Примечательно, что эти пещеры всегда были овеяны некоторым налетом таинственности. Наличие в них большого количества стрел объясняется тем, что проплывающие мимо «путешественники» отстреливались якобы от злых духов. К слову, в новгородских летописях зафиксирована неясная легенда о железных воротах, через которые новгородцы проплывали, следуя за «Камень» и в «Югру». Возможно, что речь и шла как раз о районе в устье реки Адак, где скальные выходы с пещерами образуют своеобразный каньон. По этому пути отмечены не только различные этнокультурные связи, но и более поздние перекочевки оленей в Большеземельскую тундру.

Несомненно, что этот район весьма привлекателен для туризма. В свое время мне приходилось в исследовательских целях проплыть на резиновом плоту от станции Абезь до железнодорожного моста в районе Усинска, откуда можно вернуться на поезде в любой город. Подобный маршрут можно начать и из Инты.

Район Адакской пещеры связан и с печально известными «памятниками» сталинской эпохи – это адакский лагерь, где отбывал срок и коми поэт, драматург Виктор Савин. От этой эпохи около святилища сохранились даже какие-то производственные объекты.

На наш взгляд, уникальность этого района заключается прежде всего в том, что это район обитания коми, осваивавших в тяжелых природных условиях Северное Приуралье. От некоторых деревень осталось лишь одно воспоминание да кладбища, как у бывшей деревни Адак.

Хочу отметить такой любопытный факт. Однажды, уже после раскопок, проплывая мимо святилища, я увидел, как молодожены и их друзья после записи в сельсовете распивали шампанское и фотографировались в устье пещеры. Думается, это говорит о том, что наша мифологическая память начинает возрождаться.

Закончить эти заметки хочется стихами, навеянными пребыванием в Адакском пещерном святилище.

Склонились кресты и подгнивший обрушился брус,

Что крыше вселенской всегда был надежной опорой –

Ах, если б суметь отыскать заповедное слово

И силой его сохранить уходящую Русь.

Мы взглядом окинем наносы ушедших веков.

Мы мыслью проникнем в глубины ушедшего в Лету.

За прошлым значеньем забвенья унылую мету

Наш разум и чувства отыщут, конечно, легко.

Так что наша жизнь,

Если памяти короток век.

Мы – пыль на планете, планета же – пыль во Вселенной.

В великом забвеньи сгорит наша память мгновенно

И все, что в гордыне звалося – «сие человек».

На кладбище брошенном молча поникну главой –

Здесь предки мои, пусть я сам не из этой деревни.

Мы живы, покуда обычаям дедовским верны.

За ними Вселенское Око и Вечный покой.




Виктор Семёнов,
зав. кафедрой источниковедения, археологии и географии, доктор исторических наук

"Красное знамя", 24.09.2009




обсудить на форуме
высказаться в гостевой

архив